Родственные взаимоотношения брат/сестра или отец/дочь не были чем-то необычным. Согласно условиям военного контракта, подписанным каждым солдатом, тогда являлось нарушением иметь более чем одну женщину в обозе, за исключением дочерей или сестер. Это сводило борьбу среди женщин к минимуму, поскольку одинокая женщина без провожатого являла угрозу их безопасности. Женщинам, которые занимались собственно проституцией, особенно с чьим-то другим мужчиной, обычно отрезалиcь волосы и изгонялись из лагеря другими женщинами.
Не было ничего необычного для одной женщины иметь нескольких мужей в течение жизни. В отличие от их сестер в сельском хозяйстве, от большинства "следующих-за-лагерем" не ожидалось рождения одного ребенка в год с пятнадцатилетнего до тридцатилетнего возраста. Поскольку роды в то время были ведущей причиной смерти среди женщин, военные жены имели немного более высокую продолжительность жизни по сравнению с их гражданскими коллегами. Вместе с относительно короткой продолжительностью жизни мужчин, это фактически предопределило, что каждая женщина будет вдовой по крайней мере единожды.
Имеется один зарегистрированный случай женщины-"следующей-за-лагерем", у которой были семь мужей. Конечно, большинство крестьянских женщин не подвергало себя тем опасностям, что и "следующая-за-лагерем". Санитарное состояние военных лагерей было весьма далеко от приемлимого, а медицина шестнадцатого века обладала небольшим потенциалом лечения некоторых из наиболее опасных инфекционных болезней. Женщины также рассматривались вражескими силами объектом грабежа в случае поражения армии, и могли быть убиты или захвачены в плен на потеху неприятельских солдат. Однако, подобно мужчинам, за которыми они следовали, возможности для обогащения и улучшения жизни были гораздо большие с армией, чем на ферме.
Другая выгода путешествия с армией заключалась в том, что ландскнехты, как обычно оговаривалось в их контрактах с иностранными властителями, и одобрено Максимиллианом 1, не были подчинены регулирующим расходы законам, ограничивающим роскошь одежды, материалов и ношение драгоценностей согласно социальному статусу. Как Максимиллиан заявил в то время, "Их жизнь настолько коротка и безрадостна, что великолепная одежда является одной из их немногих радостей. Я не собираюсь лишать их ее."
Солдаты и их женщины славились своей яркой, пестрой, крикливой, вызывающей и разнородной одеждой, чаще всего собранной из награбленного в захваченных городах или найденного брошенным на поле брани. Однако по этой же причине получалось, что даже самые рядовые солдаты и их жены могли носить бархат, парчу, шнуры, жемчуг, и драгоценные камни, если, конечно, никто из более высокого ранга не проявлял интереса к тому, что они имели.
Женщины, которые обычно следовали за сто или около того ярдов за линией боя на поле, пользовались преимуществом ситуации, и грабили тела мертвых и умирающих солдат, часто обеих сторон. Они также искали и выносили своих раненных солдат с поля боя, добивали вражеских. Обычно они и были первыми, кто начинал грабить вражеский город, хватая все, что можно было унести, хотя их мужчины могли драться всего лишь на соседней улице. Таким образом, даже если город удавалось удержать и солдаты были отброшены назад, женщины все же еще получали кое-что.
И женщины действительно извлекали из этого пользу. Если их добычей становились разграбленные запасы продовольствия, вооружения и боеприпасов захваченного города - эта добыча принадлежала им, и если армии она была необходима, ее должны были оплатить женщинам. Товары покупались и продавались, а не отбирались силой; можно было также купить для перепродажи любой избыток добычи у другой лагерной спутницы. Немецким женщинам позволялось иметь их личную собственность, и многие из них были сварливыми купчихами.